Выставка «Десятки тысяч»

Их личные вещи
НА ВЫСТАВКЕ БЫЛИ ПРЕДСТАВЛЕНЫ ПРИНАДЛЕЖАВШИЕ ИСЧЕЗНУВШИМ И ПРОПАВШИМ БЕЗ ВЕСТИ ЛЮДЯМ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ДЛЯ РОДНЫХ СТАЛИ ЕДИНСТВЕННЫМ НАПОМИНАНИЕМ О НИХ. КЛИКНИТЕ НА ЭТИ ПРЕДМЕТЫ, ЧТОБЫ ПРОЧИТАТЬ ИСТОРИИ ПРОПАВШИХ И УСЛЫШАТЬ РАССКАЗЫ ИХ РОДНЫХ.
КЕПКА

Бассел Хартабил Сафади был палестинско-сирийским активистом, боровшимся за свободу слова и права человека. Он был задержан сирийским правительством 15 марта 2012 года, подвергся принудительному исчезновению 3 октября 2015 года и был казнен без суда в том же году. Родные Бассела объявили о его смерти 1 августа 2017 года, когда получили сведения о том, что он был убит в 2015 году после того, как его якобы «судил» и «приговорил к смерти» военный полевой суд в Аль-Кабун, Дамаске в ходе тайного судебного заседания.

 

Бассел Хартабил Сафади будут всегда помнить, как символ мужества, которых мирно боролся за свободу до самого конца.

 

После Бассела осталась кепка.

ОЧКИ

Абдулла аль-Халил – адвокат-правозащитник и руководитель местного совета в провинции Ракка. С 2011 года Абдуллу аль-Халила пять раз задерживали правительственные силы из-за того, что он в качестве адвоката защищал политических заключенных и боролся за соблюдение прав человека. Восемнадцатого мая 2013 года, когда он вышел из своего офиса на северо-востоке города аль-Ракка, его увезли с собой неизвестные вооруженные люди. Четырнадцатого ноября его дом реквизировали члены Исламского государства Ирака и Ирана (ИГ, организация запрещена в РФ), которые повесили свой знак на фасад его дома. Его судьба и местонахождение до сих пор неизвестны.

ЧЕТКИ

Мохаммед Иссам Заглул – адвокат и правозащитник из дамасского района аль-Мидан. Впервые он был арестован 23 августа 2011 года после того, как возглавил мирную акцию протеста перед Коллегией адвокатов Дамаска с требованием освободить всех произвольно задержанных в Сирии заключенных. Его заставили, в качестве условия освобождения, подписать обязательство больше не принимать активного участия в протестах и не «настраивать общественность против правительства». Позже, 10 октября 2012 года, он был похищен группой мужчин, предположительно связанных с правительством, когда ехал домой с работы по магистрали Меззе в Дамаске. После похищения он сумел связаться со своей женой Маисс и сообщить ей, что произошло. Когда родственники отказались платить выкуп, который от них потребовали, его перевели в отдел Разведки ВВС в Дамаске. То, что он там находился, было подтверждено несколькими освобожденными задержанными. С тех пор родственники направляли официальные и неофициальные запросы с целью выяснить местонахождение Мохаммеда, но ни на один из них не получили ответа.

Мохаммед оставил после себя четки.

Нажмите сюда, чтобы прочитать про Мохаммеда Иссама Заглула

Звучит запись интервью с женой Мохаммеда.

ШАРФ

Юсеф Эйдо  - 25-летний сотрудник гуманитарных организаций из района аль-Халидия в Алеппо. На момент ареста он сотрудничал с местными гуманитарными организациями, координируя доставку продовольственных наборов членам его общины.

После Юсефа остался шарф.

Нажмите сюда, чтобы прочитать про Юсуфа Эйдо

Звучит запись интервью с братом Юсефа, Саидом Эйдо.

БУМАЖНИК

Абд аль-Азиз аль-Хайир – глава отдела международных отношений в Национальном координационном органе за демократические перемены (НКОД). Он сидел в тюрьме с 1992 по 2005 за свой мирную активистскую деятельность, как член коммунистической партии, и Amnesty International признала его узником совести. Двадцатого сентября 2012 года Абд аль-Азиз был арестован Разведкой ВВС на пропускном пункте после того, как он прилетел в Дамаск из Китая, где находился с официальным визитом в составе делегации НКОД. Неофициальные источники утверждают, что его отвезли в отделение Разведки ВВС в аль-Меззе, в Дамаске, а позднее, в феврале 2013 года, перевели в неизвестное место. Сирийские власти отрицают его арест и содержание под стражей, а государственное новостное агентство «САНА» заявило, что он был похищен членами «террористической группировки». Некоторые другие члены комитета также находятся под стражей или подверглись насильственному исчезновению.

Бумажник Абд аль-Азиза

Нажмите, чтобы прочитать историю Абд аль-азиза аль-Хайира

Звучит запись интервью с его женой - Фадвой Махмуд, известной активисткой, бывшей заключенной и одной из учредительниц «Семьи за свободу». Сын Фадвы, Махер Тахан, также был арестован и подвергся насильственному исчезновению с Абд аль-Азиз аль-Хайир 20 сентября 2012 года.

СТИХИ
НА ВЫСТАВКЕ БЫЛО ЧЕТЫРЕ СТОЙКИ СО СТИХАМИ, НАПИСАННЫМИ СИРИЙСКИМИ ПОЭТАМИ, БЫВШИМИ ЗАКЛЮЧЕННЫМИ. ВЫ МОЖЕТЕ ИХ ПРОЧИТАТЬ И ПОСЛУШАТЬ, ЕСЛИ КЛИКНИТЕ НА НИХ.
СНОВА ПЫТКИ
ЧИТАЕТ
АРЕФ ХАМЗА

хотя я больше не чувствую боли
я все еще испытываю боль
например
в руке
она переносит эту боль в одиночку
как если бы один из них
перерезал электричество между мной и моими руками
как если бы
он заточил меня без них
и делает вид что забыл
что он забрал ее у меня
или он зашел так далеко,
что и не увидишь
что я буду ощущать боль просто ради него
/
я не превращаюсь в камень
проведя здесь двадцать лет
моя рука не превращается в камень
ни мои глаза ни душа
несмотря на бурю цемента
и отсутствие жалости
/
никто не поправлял мне одеяло в тюрьме
на ночь,
мама,
кроме бога
кроме дыхания бога
которого как потерянную газель
тащат по земле каждую ночь
шестьдесят темнолицых охотников
в мою камеру
чтобы съесть
трапезу лишений
/
они подняли мне веки клещами и ножами
они сняли с них покровы оцепенения холодной водой
из медного
ведра
мои глаза больше не видят
ничего кроме
черного и белого
как примитивный глаз
как закрытый глаз
но меня это не волновало
из-за этого и помутнело мое зрение
но я был в порядке
всеми остальными частями тела
и то что осталось
от другой жизни
и то что осталось
было похоже на человека
чье сердце каменело при виде моря
точнее перед
воплями тонущих
если не считать этого
на самом деле
этого было достаточно
и в конце
мы могли похлопать,
мой глаз и я,
по плечам некоторых из нас
/
я чувствую боль в этой невинной руке
и она гноится
она распространяет запах серы
она разваливается
как речной поток
задушенный
телами
нагруженными
камнями
надежды
/
я чувствую боль в этой невинной руке
она не может победить это зло
я чувствую боль
но она не понимает
значения зла
как напуганный
ребенок
которого они оставили
в ночи
одного
в лесу
/
Черви падают на пол
маленькие юркие черви
из ран
больших
и медленных
я чувствую боль в руке
она не может поднять этих червей с пола
и вернуть их
в их сердце
бьющееся
между указательным пальцем
и
большим
/
Я не вижу ее боли
в этом ненавидимом месте меня
я не знаю где оно
но я чувствую огромную боль
как если бы один из них
показал последний фильм
моей руке которая пропала
чтобы она могла научиться одиночеству
/
я чувствую боль
потому что моя рука
становится больше
вот так
быстро
/
и вот я живу здесь
я боюсь что умру
а моя рука по-прежнему
будет мучительно болеть
разваливаясь
вокруг меня

ДАЖЕ ЕСЛИ ОНИ ДАЛИ МНЕ ЛЕЗВИЕ БРИТВЫ
ЧИТАЕТ
АРЕФ ХАМЗА

железо сжалось заключенное вместе со мной годами
в тюрьме
в этой стране
миллионы лет
из жестокого удара
их жестокого одного робкого взгляда
из остатков содранной с кожей жизни
я составляю
эти
слова
/
я самковал это сам
кончиками пальцев и ногтями грязными от страсти
моими страхами
никто
никогда
не говорил мне
об аромате отчаянной нужды
/
в медные провода
моя кровь
превратилась
благодаря их щедрым порциям электроразрядов
и все-таки несмотря на это
я вижу тебя
здесь
/
ты не знаешь, что я тебя сейчас вспоминаю
как
этими словам
я верчу тебя
в твоей кровати
/
Я никогда не убью себя
даже если бы они дали мне лезвие бритвы
я вырву у себя зрачок из глаза
чтобы забыть то, что я видел
я вырву свое хрупкое сердце
чтобы увидеть слабую надежду
я выпущу кровь
из этого тела
чтобы нарисовать ею каракули
/
и хотя они закрыли мне взор камнями
и проклятьями
и скрепленными мочой стенами
и кровью
и душами умерших
и кусками костей
несмотря на все это
я все равно могу видеть тебя отсюда
я даже привык тебя видеть
это о тебе
они говорили
так будто это происходило годы назад
когда все это было
мучительно
/
я составляю эти слова
я передаю их дальше
как часть жизни грязные
между пальцами ног и женскими грудями
я кладу их себе на голову
которая лежит на земле
и между кошмарами
хотя и не моим ртом
но всеми другими частями тела
эти
слова
произносятся

В ОДИНОЧНОЙ КАМЕРЕ
ЧИТАЕТ
КИФА АЛИ ДИБ

После третьего дня в одиночке естественное чувство времени отказывает. Когда пол не больше четырех квадратных метров и окружен стенами, измазанными кровью, то нет других занятий, кроме как ждать черт знает сколько или рассматривать живущих со мной соседей/товарищей.

Крысы были первыми товарищами, которые меня тепло приветствовали: новый постоялец в месте, которое, судя по всему, они приготовили для своей будущей семьи. Со временем их присутствие стало утешительным, настолько, что я начал скучать по ним, когда они уходили повидаться со своими родственниками в соседние камеры.

Иногда я сидел на корточках в одном из углов нашего общего дома – «нашей камеры» - а они маялись на ржавых трубах, выступавших из потолка. Мы проводили так целые часы. Иногда, казалось, их что-то беспокоило, и они бросали меня одного и прятались за трубами, и я слышал звук их шагов по крыше. Они уходили из камеры через дыру в потолке только для того, чтобы вскоре вернуться с добычей. Казалось, что чаще всего они отлично питались, так как забирали большую часть еды, предназначавшейся заключенным.

Камера пыток была сразу за дверью моей камеры. Я все время чувствовал запах крови. Во время пыток, которые случались три раза в день, я стоял в моей камере и считал удары плетью по телам тех, кто снаружи кричал от боли. В определенный момент пытки, чтобы прекратить кричать вместе с ними, я закрывал глаза и закрывал руками уши, и начинал петь дрожащим голосом.

Во время пыток крысы обычно прятались. Пока я пел, мне приходила в голову одна мысль, и тогда, открыв один глаз, я высматривал их на трубах, но их там никогда не было. Я думал, что они должно быть где-то пережидают и поют, закрыв глаза и уши. Это милосерднее, чем быть наблюдать за смертью под пытками одного или нескольких людей.

Однажды я проснулся от странного ощущения в руке. Когда я открыл глаза, одна из крыс стояла прямо у меня перед лицом, а другая стояла на моей руке и лизала ее.

Я сбросил крысу с руки и с криком вскочил. Крысы убежали, вскарабкались на свой трон над дверью, которую открыл тюремный охранник и закричал на меня: «Что такое? Разве я не говорил, что голоса твоего не хочу слышать».

Я показал пальцем над дверью. Когда он увидел крыс, он посмотрел на меня с отвращением и пробормотал: «Ты боишься крыс!» Я промолчал и тогда он добавил: «Тот, кто боится крыс, не достоин просить о свободе!» Он повернулся ко мне спиной и дверь захлопнулась за ним.

Его последняя фраза была и правда странной. Я смотрел на крыс, которые в свою очередь смотрели на меня, спрашивая: «Как свобода связана с крысами?»

Эта семья крыс была моими друзьями все время, пока я сидел в тюрьме, а потом меня освободили. Я знал, что я оказался на свободе из-за крыс, потому что я заразился от них гриппом и был при смерти. Так что начальник решил освободить меня, чтобы я не умер там.

СОН
ЧИТАЕТ
ВАЭЛЬ САЕДДИН

Я грезил с открытыми глазами в комнате смерти

О! мои глаза были как две жемчужины

Освещающие тьму времени

Опутанного безумными видениями

Полуправда в том что я видел как они светятся

а другая половина… я плакал

Когда песня звенела внутри меня

- несмотря на то, что каждый путешественник одержим песнями –

Я бы стер их как двух чаек

летающих меж звездами над зеленым берегом

волны бегут к ним за моим сердцем

и отбегают сладкой пеной

я слегка заговариваюсь

я зову их

Они смотрят на меня

Я знаю я многое начал

Что я как это обычно бывает со мной

Если бы я не начал

Я бы уже закончил

(2)

Я научился ненавидеть смерть в комнате смерти

настолько что посмел нахмуриться ей в лицо

она была сильной сволочью

веселилась надо мной и подо мной

топала туда и сюда

и крутилась вокруг меня

Я привык размышлять над причинами моей слабости

и твои глаза делали то что делали ангелы

спокойно

заботились обо мне как мать заботится о своих детях

и беспокоились по поводу потери сознания

и снами наяву

в которых жертвы смешивались с человеческими формами

я не справляюсь… я не справляюсь с языком

когда моя душа касается смерти моей души…

трудно понять, это место занято

и комната смерти больше не важна

как и мое тело погруженное в грезы

и если ты в одном мгновении от моей развязки

я в восторге

(3)

Я грезил с открытыми глазами в комнате смерти

Сильный шторм уносит меня

человека с прекрасными воспоминаниями

я смотрю назад

я восстанавливаю картину за картиной

Совсем как стихи потрясают меня деталями

я составлял свои сны

и я сказал всем страстям

о страсти

я победил смерть в комнате смерти

когда я видел сон двумя твоими глазами

а потом записал его

и нырнул в них!

PLAY 360 EXPERIENCE

Посетите нашу следующую выставку

06 Mar 2019
Madrid, Spain
Casa Arabe, C/ Alcalá, 62. 28009 · Madrid +34 91 563 30 66 info@casaarabe.es